Андрей Диченко

Андрей Диченко

Андрею Диченко написал несколько книг в жанре фантастики и реализма, первая из которых вышла, когда автор еще учился в университете. Писатель родился в Калининграде, затем вместе с родителями переехал в Вилейку, поступил на исторический факультет педуниверситета. Живет в Минске.

Партия войны. Хитрая Лиса

Все те, кто видели ее впервые, отмечали обилие рыжего оттенка в ней. Из-за веснушек. Их было много на белой коже. 

«Хитрая, хитрая лиса» шептались лесные духи и блуждающие огни. Было сухо и тихо. Потом шар взрывался и осыпал дымящимися осколками стволы деревьев, мшистые низины и узкие склоны. Потом все станет пылью и осядет. Тут не бывает ветра, поэтому каждое слово звучит зычно и отчетливо. 

— Я русая, — неуверенно отвечала она в оправдание, а когда повисала неловкая пауза, то продолжала говорить: — Может и рыжая, но прежде всего — русая.
Лица будто бы натянуты на шары. Она смотрит на каждое, но деталей не разглядеть. Красные и густые брови, сухие губы и заостренные голоса. Один из них — укутанный в тряпье карлик. Носится по колесу, подражая пугливым грызунам. Скорость такая, что все кругом растворяется в воздухе (заметишь, да не словишь, поэтому наслаждайся опытом, как в кабинете физики). Губы шелушатся и хочется аккуратно отрывать от них выцветшие хлопья ткани и жевать (органические ткани разминают вставные челюсти).

— Ты тоже видишь мои точки на лице? Они делают меня сотканной из лучей, — говорила она и жутко мерцала страхом, сверху донизу. 

Карлик пытался угнаться за ветром, но постоянно спотыкался и, пытаясь удержать равновесие, кого-то смешил. В удобный момент высшего раскаяния ноги бегуна спутались и центробежная сила сначала неистово раскрутила его, а потом обронила. 

Там, за лесом, невыносимый и душный день. Там солнце печет, как на горных перевалах (бывали мальчишки в засадах). Поэтому лучше полюбовные отношения тут, примерно с одинаковой температурой. А если что, можно набросать сухого валежника и устроить в качестве демонстрации силы химическую реакцию. 

Пол казался жирным, грязным и засиженным неприятными насекомыми. Она просила их не давить, потому что крылышки их — рыжие. Хрустят, если наступить. Звонкая смерть. Карлик повиновался.

После, в уставное время для распорядка, он случайно обвился бичевой и лишился газовой смеси. Какое-то время приходилось туго.

Каб чытаць далей, падтрымай праект на Вуллі

Хочаш дапамагчы часопicу?

  • Напiшы тэкст

    Наш фармат, прабачце — «Фармат!», абсалютна нефарматны, мы адкрытыя для ўсяго на сьвеце, для свабоды творчасьці і волі думкі, мастацкай непаўторнасьці ды яркасьці, для нас кожны тэкст — гэта спачатку акт мастацтва, а ўжо потым — фармальнасьці кшталту правапісу ды іншага, бо ўзровень мастацкасьці не існуе ў прыродзе. Немагчыма знайсьці правілы, формулу альбо пралічыць штосьці, што стварае чалавек, бо заўжды кожны тэкст, карціна, перформанс, будзе вынікам сумы «ПІ» у квадраце, са сваім доўгім хвастом пагрэшнасьці... Бо ідэалу не існуе, а толькі межы, якія ствараюць самі людзі, асабліва тыя, хто сьвята верыць у сваю праўду мастацтва, якая можа быць усяго толькі прывідам, які падпарадкоўваў тых самых бязмозглых выконваць загад, працу: «Я рабіў сваю работу, свой арбайтэн»

  • Стань фундатарам

  • Распавядзi пра нас

Андрэй Пакроўскі